Управление файлами cookie
Настройки файлов cookie
Файлы cookie, необходимые для корректной работы сайта, всегда включены.
Другие файлы cookie можно настроить.
Другие файлы cookie можно настроить.
Киберпреступления стали сервисом: сколько стоит взломать аккаунт или компанию
Примерное время чтения: 8 минут
Хотите всегда быть в курсе событий на рынке ИТ? Подписывайтесь на наш Telegram-канал!
Представьте: кто-то хочет что-то взломать, но не умеет этого делать. Казалось бы, на этом все. Но потенциальный преступник может купить кибератаку — и собрать ее, как лего. Например, он закупит доступ к корпоративной сети, арендует сервер, подключится к партнерской программе вымогателей, а переговоры о выкупе и вывод денег поручит еще одному посреднику.
- Cybercrime-as-a-Service, или CaaS — это криминальный аналог обычных сервисов по подписке. Злоумышленник может не разрабатывать вредоносную программу, не искать уязвимость и не взламывать ничего самостоятельно. Все недостающие инструменты, этапы атаки и услуги самих хакеров он берет на подпольном рынке.
По сути, CaaS — теневой аналог легальных облачных сервисов (вроде SaaS или IaaS), который позволяет совершать преступления даже людям без сильных технических навыков.
Предлагаем примерить плащ детектива и разобраться, что и за сколько продается на теневом рынке CaaS.
Содержание
Что продается (и сколько стоит) на теневом рынке вредоносного ПО
В продаже есть отдельные компоненты атаки и уже готовые пакеты услуг: серверы, украденные учетные записи, доступы во внутренние сети компаний, вредоносные программы, базы персональных данных и инструменты для эксплуатации уязвимостей.
Разброс цен огромный. Учетная запись рядового сотрудника может стоить $20 долларов, CEO крупной компании — сотни тысяч. За массив персональных данных обычно просят от $100 до $1 тыс., но цена эксклюзивной или особенно чувствительной информации может достигать $10 тыс. Рассмотрим примерную стоимость «блоков» кибератаки, данные о которых приводят исследования Positive Technologies и F6.
Разброс цен огромный. Учетная запись рядового сотрудника может стоить $20 долларов, CEO крупной компании — сотни тысяч. За массив персональных данных обычно просят от $100 до $1 тыс., но цена эксклюзивной или особенно чувствительной информации может достигать $10 тыс. Рассмотрим примерную стоимость «блоков» кибератаки, данные о которых приводят исследования Positive Technologies и F6.
Насколько распространены «киберпреступления как услуга»?
Точный объем рынка CaaS оценить сложно: сделки проходят в закрытых сообществах и личной переписке, а одно объявление может дублироваться на нескольких площадках. Однако масштабы хорошо видны на примере лотов с доступами во внутренний контур компаний. По данным F6, в 2019 году было около 130 таких предложений по всему миру, а в 2024-м — уже более 4 тыс. То есть за пять лет их количество выросло более чем в 30 раз.
Спрос сохраняется и в 2026 году. По оценке BI.ZONE, объявлений о продаже доступов к российским компаниям стало больше на 20%, а F6 находит тысячи таких предложений ежегодно. В среднем лот находит покупателя за одну-две недели, а самые «лакомые» — за несколько дней. Такая динамика показывает, что торговля инструментами для кибератак стала устойчивым рынком с постоянным предложением и спросом.
Спрос сохраняется и в 2026 году. По оценке BI.ZONE, объявлений о продаже доступов к российским компаниям стало больше на 20%, а F6 находит тысячи таких предложений ежегодно. В среднем лот находит покупателя за одну-две недели, а самые «лакомые» — за несколько дней. Такая динамика показывает, что торговля инструментами для кибератак стала устойчивым рынком с постоянным предложением и спросом.
- Чтобы обслуживать этот спрос, подпольный рынок перенимает привычные модели работы ИТ-компаний: подписки, аренду инфраструктуры, партнерские программы, техническую поддержку и площадки с рейтингами продавцов.
Кибератаки превратились в настоящий сервис, а сервис оказывают несколько «подрядчиков». Примерная схема их взаимодействия может выглядеть, как на схеме выше.
Разработчики ВПО продают или сдают в аренду программы, брокеры предлагают уже взломанные доступы, а владельцы инфраструктуры предоставляют вычислительные мощности. Отдельные поставщики продают наборы «фишинг под ключ»: задизайненные и сверстанные страницы лже-Госуслуг или банков, шаблоны писем от якобы коллег, фальшивые страницы оплаты и тому подобное.
Покупает это все сам организатор атаки. Он ищет жертву, самостоятельно или с помощью брокера получает доступ к ее аккаунтам, арендует или покупает нужное ВПО, после чего проводит атаку. В конце могут подключаться финансовые посредники — к примеру, криптовалютные обменники и сети подставных получателей. Они выводят средства и скрывают их происхождение, получая за это комиссию. Европол даже рассматривает такие услуги как отдельное направление — отмывание денег как сервис (Money Laundering as a Service, или mLaaS).
Разработчики ВПО продают или сдают в аренду программы, брокеры предлагают уже взломанные доступы, а владельцы инфраструктуры предоставляют вычислительные мощности. Отдельные поставщики продают наборы «фишинг под ключ»: задизайненные и сверстанные страницы лже-Госуслуг или банков, шаблоны писем от якобы коллег, фальшивые страницы оплаты и тому подобное.
Покупает это все сам организатор атаки. Он ищет жертву, самостоятельно или с помощью брокера получает доступ к ее аккаунтам, арендует или покупает нужное ВПО, после чего проводит атаку. В конце могут подключаться финансовые посредники — к примеру, криптовалютные обменники и сети подставных получателей. Они выводят средства и скрывают их происхождение, получая за это комиссию. Европол даже рассматривает такие услуги как отдельное направление — отмывание денег как сервис (Money Laundering as a Service, или mLaaS).
Кого чаще взламывают, а главное — зачем
В России и СНГ самой атакуемой отраслью в 2025 году стал госсектор — на него пришлось 14% атак. Следом идут финансовые организации (11%), транспорт и логистика, а также ритейл — по 10%.
Госсектор интересен из-за хранящихся там данных и возможного общественного резонанса, если утекут персональные и чувствительные данные людей или высокопоставленных лиц. Через финансовые организации проходит много средств, а остановка транспорта или торговли быстро становится заметной и создает давление на бизнес.
Госсектор интересен из-за хранящихся там данных и возможного общественного резонанса, если утекут персональные и чувствительные данные людей или высокопоставленных лиц. Через финансовые организации проходит много средств, а остановка транспорта или торговли быстро становится заметной и создает давление на бизнес.
- Кроме больших компаний и госсектора злоумышленники интересуются малым и средним бизнесом. На теневых площадках 60% лотов — это доступы или данные небольших и средних компаний. Они могут быть хуже защищены, но при этом располагать деньгами и ценными данными — либо работать с крупными заказчиками, на которых хакеры выходят через компании поменьше.
Главный мотив киберпреступников — получение денег, в 2025 году этот повод стоял за 47% атак. Правда, в 2023-м финансы были мотивацией в 76% случаев. Год от года популярность заработка на хакерстве падает, но деньги все еще остаются одной из главных причин взломов.
В России и СНГ распространяются шпионаж и хактивизм. Последнее — это явление, когда кибератака выступает формой протеста, способом «высказаться» о социальных и политических проблемах — или продвинуть собственную идеологию. По данным BI.ZONE, доля кибершпионажа выросла с 21 до 37%, хактивизма — с 12 до 16%.
Если вы ищете работу в ИТ, посмотрите открытые вакансии Selecty →
Екатерина Ключникова
контент-менеджер